Statistiques
Blogspot            ancien site - cliquer ici / old website - click here            Poetrypoem

INSIMULABLE CLARTE (français / russe)

PDF
Imprimer
Envoyer

 

                          Eglise orthodoxe

 

INSIMULABLE CLARTE

A Stoyan Bakardjiev

« Amor é uma luz que não deixa escurecer a vida »

 (« L’amour est une lumière qui ne permet pas à la vie de sombrer »)

 

            Camilo Castelo Branco

 

I.

 

Tu ne contemples plus la ville limpide,

Les cerceaux lumineux des hirondelles

Dont les nids d’une élégance sereinement attique,

Servent d’ornements somptueux

Aux ocres murs de ta toute modeste maison.

 

Tu n’entends plus la musique des platanes

Aux feuilles si tendres qu’elles laissent transparaître

Les épiphanies des printemps,

Ni sens les immaculées, les incorruptibles vibrations

De l’émotion et de l’antique mémoire

De l’éternel ciel thrace.

 

Tes bras vigoureux à la piété filiale incomparable,

Ne portent plus, tel un vase sacré de cristal plein de myrrhe,

Serré contre ton souffle,

Le corps à jamais transi de ta très vieille mère !

 

II.

 

Il est bien loin le temps où, enfant,

Tu jouais au ballon avec l’insouciance d’une mésange

Dans cette rue embellie

Par les mains rêveuses des paveurs !

 

Toi, Ami aimé,

Ami de mon âme, que je vois penché,

Au milieu de la nuit,

Sur le livre volumineux

Que les Anges de la transparence

T’avaient prié de traduire en bulgare.

 

III.

 

Ah, mon Ami, il est si triste de savoir

Que ta chaude voix où on entendait couler

La douloureuse anxiété des nuits,

N’habite plus la maison,

Que les lilas que tu aimais tant,

Que tu avais plantés en chantant

Sont toujours là

A attendre la délicate mélodie de tes pas !

 

Toi, vivant au fond même du cœur de la mort !

 

IV.

 

Le soir tombe dans l’âme

Avec la douceur vertigineuse de l’été diaphane !

 

Ainsi descend des cimes la neige

Devenue fleuve sous la tendresse de la brise,

Vers les étreintes vibrantes des vagues de la mer !

 

V.

 

Une femme vêtue de noir, seule, à genoux,

Prie à l’intention de tous les siens endormis dans la paix,

Devant l’icône de la Sainte Mère de notre Dieu et Seigneur

Dans la petite chapelle où règne déjà

La prudence de l’air nocturne.

Mes mains tâche de saisir la chaleur safranée

De ses mots, serrant fort le cierge

Dont les gouttes de cire brûlent la peau.

 

VI.

 

Quelque part une jeune voix se lève

Et appelle le chœur des étoiles.

 

Je sors, je marche le corps empli de larmes,

La nuit vient de naître sur mon visage !

 

Je sais, c’est le dernier tournant de ma vie !

Je sanglote ton nom

Devenu enfin toi-même !

 

J’embrasse ton visage ouvert à mon affection

Comme une saison immortelle !

 

            Athanase Vantchev de Thracy

 

Paris, le 13 octobre 2008

Glose :

Stoyan Bakardjiev était le plus brillant traducteur bulgare. Il avait consacré toute sa vie à la traduction des plus grands poètes du monde. Mon ami, le poète Radko Radkov et moi lui rendions de temps en temps des visites à Pazardjik, ville magique au coeur de la Thrace située à quelque quarante kilomètres de Plovdiv. Pendant des années, cet être merveilleux, cet immense érudit, soigna avec une incroyable tendresse filiale sa vieille mère paralysée. Nos rencontres étaient des fêtes de l’âme. La dernière fois que je l’ai vu, il m’a dit, souriant, calme, serein : « Athanase, ma cigale, nous ne nous verrons plus dans ce monde. Je t’attendrai au paradis des poètes sous un pommier en fleur ! ». J’éclatai soudain en pleurs ! Tout mon corps fut pris d’un violent tremblement. J’étais frappé en plein visage par une tristesse suffocante. En chemin vers Sofia, je n’ai pas arrêté de pleurer ! Je ne l’ai plus revu. Il est mort deux mois plus tard.

Ce soir, j’ai cherché dans Internet une note sur lui. Pas un mot ! Pas un mot sur cet homme qui a donné tant de joie à des milliers de Bulgares. Mon cœur a de nouveau pleuré. Se peut-il que personne de l’Union des traducteurs bulgares n’ait pensé à publier un article sur lui ?

Ami, que ce poème te dise tout l’amour que je te portais, que je te porte, que je porterai jusqu’à la tombe.

Camilo Castelo Branco (1825-1890) : un des plus grands poètes et écrivains classiques portugais. La vie agitée de Camilo, comme on l'appelle affectueusement, a été aussi riche en événements et aussi tragique que celle de ses personnages : fils naturel d'un père noble et d'une mère paysanne, il resta très tôt orphelin. Marié à seize ans avec Joaquina Pereira, il connut d'autres passions tumultueuses, dont l'une le mena en prison : celle pour Ana Plácido qui devait devenir sa compagne. Fait vicomte de Correia-Botelho en 1885, pensionné par le gouvernement, il connut cependant une fin de vie des plus pénibles : perclus de douleurs et devenu aveugle, il finit par se suicider.

À travers son œuvre très féconde (262 volumes), Castelo Branco s'est intéressé à presque tous les genres : poésie, théâtre, roman, historique, histoire, biographie, critique littéraire, traduction. On y retrouve le tempérament et la vie de l'auteur : la passion fatale s'y lie au sarcasme, le lyrisme à l’ironie, la morale au fanatisme et au cynisme, la tendresse au blasphème.

Camilo Castelo Branco, cherchant les sources nationales, écrivit qu'il avait « déserté les drapeaux des maîtres français » [pour retourner à la description des usages et coutumes portugais. Il traduisit Chateaubriant, et essayera d'écrire une version portugaise de La Comédie humaine.

Cet écrivain à l'imagination vive, au style communicatif, naturel et coloré, au vocabulaire riche et nuancé, est resté un maître incontestable de la langue portugaise. Amour de perdition, publié en 1862, est, d'après le grand Miguel de Unamuno, le plus grand roman d'amour de la Péninsule Ibérique. Écrit en 1840, lorsque Camilo était en prison pour ses amours avec une femme mariée, il relate la passion clandestine de deux jeunes gens, Simão et Teresa, passion à laquelle s'ajoute l'amour de Mariana, une fille du peuple qui s'éprend de Simão, tout en continuant à lui servir de messagère auprès de Teresa.

RUSSE :

Неподражаемая ясность

Стояну Бакарджиеву

 

«Amor e uma luz que nao deixa escurecer a vida»
(«Любовь – это свет, который не позволяет жизни рухнуть»)

            Камило Кастело Бранко

I.

Ты больше не любуешься светлым городом,
Стремительными пируэтами ласточек,
Чьи изящные, поистине аттические гнёзда
Служат роскошным украшением
Тёмной охры стен скромного домика.

Ты не слышишь больше музыку платанов
Чьи листья столь нежны, что сквозь них просвечивает
Божественное явление весны,
Не чувствуешь чистейших, неудержимых вибраций
Волнения и античной памяти
Вечного неба Фракии.

Твои сильные руки с неподражаемой сыновней нежностью
Не несут больше бережно, точно хрустальный сосуд с миром,
Не прижимают к своему дыханию
Навечно обездвиженное тело твоей старенькой матери!

II.

Как далеко то время, когда ребёнком
Ты играл в мяч с беззаботностью синички
На этой улице, украшенной
Талантливыми руками мостильщиков!

Ты, любимый друг,
Друг моей души, кого я вижу склонившимся,
Далеко за полночь,
Над толстой книгой,
Которую Ангелы прозрачности
Попросили тебя перевести на болгарский язык.

III.

Ах, мой друг, как печально сознавать,
Что твой тёплый голос, в котором слышалось
Болезненное беспокойство бессонных ночей,
Не обитает больше в этом доме,
Что сирень, которую ты так любил,
Которую сажал, напевая,
По-прежнему здесь, в ожидании
Твоей лёгкой походки
И тебя, кто продолжает жить в самом сердце смерти!

IV.

В душе сгущаются сумерки
С головокружительной нежностью прозрачного лета!

Так спускается с вершин снег,
Превратившийся в реку под ласками лёгкого ветра,
Навстречу трепещущим объятиям морских волн!

V.

Одинокая коленопреклонённая женщина в чёрном
Молится за всех близких, упокоившихся с миром,
Перед иконой пресвятой Богородицы
В маленькой часовне,
Где уже поселилась настороженность ночного воздуха.
Мои руки пытаются ухватить шафранное тепло
Её слов и сжимают свечу;
Капли расплавленного воска, стекая на руку, обжигают кожу.

VI.

Откуда-то возникает молодой голос
И призывает звёздный хор.

Я выхожу, иду, переполненный слезами,
Сквозь рыдания произношу твоё имя,
Ставшее, наконец, тобой!

Целую твоё лицо, открытое моей привязанности,
Точно бессмертное время года!

Париж, 13 октября 2008 года

Стоян Бакардиев был самым блестящим болгарским переводчиком. Всю свою жизнь он посвятил переводу величайших поэтов мира. Мы с моим другом поэтом Радко Радковым время от времени приезжали к нему в Пазарджик, сказочный город в сердце Фракии, в каких-нибудь сорока километрах от Пловдива. В течение многих лет этот чудесный человек, огромный эрудит, ухаживал с бесконечной сыновней нежностью за своей парализованной м атерью. Наши встречи были настоящими праздниками души. В последнюю нашу встречу он сказал мне со спокойной, ясной улыбкой: «Атанас, цикада моя, мы больше не увидимся в этом мире. Я буду ждать тебя в Раю поэтов под яблоней в цвету!» Я неожиданно расплакался! Всё тело охватила ужасная дрожь. В лицо мне ударила удушающая печаль. По дороге в Софию я беспрестанно плакал! Больше я его не видел. Он умер два месяца спустя.

Сегодня вечером я искал в интернете какую-нибудь заметку о нём. Ни слова! Ни слова о человеке, подарившем столько радости тысячам болгар. Сердце моё снова облилось слезами. Как может быть, что никто из членов Союза переводчиков Болгарии не удосужился опубликовать статью о нём?

Друг, пусть эта поэма выразит тебе всю любовь, которую я к тебе испытывал, испытываю и буду испытывать до могилы.

Неподражаемый (прилаг.) : то, чему невозможно подразить, подлинная ясность.

Камило Кастело Бранко (1825-1890) : Один из величайших классических поэто и писателей Португалии. Бурная жизнь Камило, как его ласкоао называют, была столь же богата событиями и столь же трагична, как жизнь его персонажей. Внебрачный сын благородного отца и простой крестьянки, он рано осиротел. Женившись в шестнадцать лет на Жоакине Перейра, он испытал другие страстные увлечения, одно из которых привело его в тюрьму: речь идёт об Ане Пласидо, которая стала его сожительницей. Получив титул виконта Корейа Ботело в 1885 году и правительственную пенсию, он, тем не менее, познал очень тяжёлый конец: страдая от боли и слепоты, он, в конце концов, покончил с собой.

В своих многочисленных (262 тома) произведениях Кастело Бранко интересовался всеми жанрами: театром, романом, истороией, биографиями, литературной критикой, переводом. В них отразились темперамент и жизнь автора. Фатальная страсть в них смешивается с сарказмом, лиризм – с иронией, мораль – с фанатизмом и цинизмом, нежность – с богохульством.

Камило Кастело Бранко, в поисках национальных истоков, написал, что он «покинул знамёна французских учителей», чтобы вернуться к описанию португальских традиций и обычаев. Он перевёл Шатобриана и попытался написать португальскую версию Человеческой комедии.

Этот писатель с живым воображением, доходчивым, оригинальным и ярким стилем, с богатым и разнообразным словарным запасом, остался непререкаемым авторитетом португальского языка. Пропащая любовь, опуликованная в 1862 году, является, по словам Мигеля де Унамуно, величайшим любовным романом Иберийского полуострова. Написанный в 1840 году, в то время, когда Камило сидел в тюрьме за любовную связь с замужней женщиной, он повествует о тайной страсти двух молодых людей, Симао и Терезы, страсти, к которой примешивается любовь Марианны, девушки из народа, влюбившейся в Симао в то время, как она продолжала служить ему посланницей к Терезе.